70 лет – Хохлову А.М.

20 марта 2007 года исполняется 70 лет Анатолию Михайловичу Хохлову. Краткая биография очень простая. Родился в Твери в легендарном для нашей страны - 37. Учился в школе. Все, как обычно. Но очень рано увлекся рыбалкой и охотой. Рос без отца, который не сумел выжить в то страшное время, и попал в котел репрессий. Мать работала с утра до ночи и, по существу, мальчик рос на улице. После войны много детей росло так, но немало из них все-таки уцелело для нормальной жизни.
Сильное увлечение сначала рыбной ловлей, а потом охотничья страсть увели от плохого. Места рыбалки - это в основном Волга, ее притоки, такие, как Тверца, Тьмака, Селижаровка и разные озера, в том числе знаменитый Селигер. Рыбалка была уловистая, даже воспитатели в пионерлагере отпускали с тихого (как тогда говорили - мертвого) часа для того, чтобы потом полакомиться ухой. Много времени мальчишка торчал около магазина, где продавались охотничье-рыболовные принадлежности и слушал с замиранием сердца байки, анекдоты, рассказы собиравшихся там бывалых людей, и просто любителей поговорить на эти темы..
Тогда было трудно с охотничьими принадлежностями. Многое надо было делать самому: заряжать патроны, лить дробь, вырезать пыжи. Нужно было уметь ориентироваться, не заблудиться, без карт и путеводителей. Не случайно, просьба купить ружье поначалу вызвала у мамы полный отказ. Только после настойчивых и слезных просьб и при участии старшего товарища из соседнего дома, который был первым наставником, удалось получить одноствольную ижевку 16 калибра и в 14 лет выйти в ближайшее охотничье угодье. Сейчас это полностью застроенный район, а тогда Власьево, а позже Березовая роща были настоящими охотничьими угодьями, где удалось подстрелить утку. Ну и все. Это, оказалось, навсегда.
Вот эта ранняя увлеченность, природная сноровка и желание все сделать самому способствовали взрослению, выработке самостоятельности и дисциплины. Конечно, мама просила соседей, друзей брать мальчика с ними при выходах в лес или на болото. Иногда старалась не разбудить, а вставать надо было очень рано. Просыпался сам и уходил, как было намечено.
Мальчишка с ружьем ходил на охоту один довольно рано, и это говорит о многом. Когда встал вопрос о поступлении в институт, то выбор был сделан еще в 8-м классе - сразу без колебании - Пушно-меховой институт, факультет охотоведения., что в Балашихе, под Москвой. Но в тот год решением партии и правительства институт был расформирован и факультет охотоведения переведен в Иркутск – так сказать, поближе к месту добычи пушных зверей…
Да, в 1954 году А.Хохлов становится студентом Иркутского сельскохозяйственного института, отделения охотоведения, зоотехнического факультета. За время учебы он побывал на практике в Казахстане, в Иркутской области (Прибайкалье) и на Байкале и на военных сборах в степях Забайкалья. Но все годы учебы мама просила Госохотинспекцию при Калининском облисполкоме вызвать студента Хохлова на практику в Калининскую область. Это было вызвано плохим состоянием ее здоровья, о котором сын как-то не догадывался. Только на 5-м курсе, приехав домой, он смог оценить подвиг мамы, увидев на ней то же платье, что носила она много лет назад. У нее не оказалось ни зимнего, ни демисезонного пальто. Одно из них удалось сшить в первый год работы, а второе только заказали, но она уже его не примерила…
Практика была серьезная. За время учебы студент практически познакомился чуть ли не со всей территорией области, провел обследование водоемов под выпуск ондатры, участвовал в разных видах охот, выставках охотничьих собак… И диплом его был посвящен охотничьему хозяйству Калининской области, который защитил с отличием.
По окончании института в 1959 году они с женой (женился на однокурснице в последний год учебы) получили возможность свободного выбора места работы, в те времена это было большой редкостью. И они уехали в Калинин, так как другого выбора не было: мама ждала, сказав, что она недолго проживет. Действительно, зимой 1961 г ее не стало, она даже не увидела внука, который родился в июле. Тяжелая доля выпала нашим женщинам в России и в предвоенный, и в военный, и послевоенный периоды…
Главный госохотинспектор В.Н.Вьюнов «сосватал» А.Хохлова в Завидовское научно-опытное охотничье хозяйство, а жену взяли туда на работу только спустя полгода. Так, после студенческой скамьи он оказался в одном из лучших, а, может быть, самом лучшем охотничьем хозяйстве страны. Будучи студентами, мы считали, что в Европейской части СССР уже нет таких охотничьих богатств, и для нас самым обычным местом работы были Якутия, Камчатка, Сахалин, Курильские острова, Дальний восток...
Но так сложилась жизнь, что попали в Европу, за что нас несколько презирали наши сокурсники, считая, что выбрали легкую жизнь… Только позже мнение изменилось, оказалось, что в Европейской части страны и охотничьи ресурсы еще не исчерпаны, и что можно заниматься разведением охотничьих видов, вести хозяйство. Завидовское хозяйство было отличной школой и в профессиональном плане и в житейском. Это была такая практика, которая пригодилась в дальнейшей жизни. Очень быстро Хохлова, совсем еще молодого человека назначают старшим охотоведом, а по существу - главным специалистом по охотничьим вопросам…
Сейчас, иногда по телевидению мелькают кадры из кинохроники, где члены правительства и руководства Страны Советов с именитыми гостями идут на охоту, стреляют, толпятся вокруг костра… Изредка можно увидеть фигуру молодого человека в тулупе или форменной одежде среди важных персон… Иногда журналисты пишут разные байки о кошках в заячьих шкурках и др… Но мало кто знает, что охота в Завидове была поставлена высоко профессионально. В то время позволить себе какие-либо шутки, было смертельно опасно. Дело в том, что руководители страны, как и приглашенные высокие гости, за редким исключением, были не новичками в охоте. Их обмануть, сделать какую-то подмену было не только нельзя, это имело бы самые серьезные последствия для всего коллектива. Ну, и контроль был за всем соответствующий. Свое дело охотоведам и егерям надо было знать так, чтобы охота всегда была успешной. Да, подкармливали кабанов, да, делали солонцы и «подрубку» для лося и зайца, да, были тренированные утки, но при этом всегда был элемент настоящей охоты, неожиданности, волнующей загадки… Неслучайно Хрущев, Брежнев так любили Завидово и ездили туда часто, но только в сезон, а вне сезона, ездили на рыбалку…
Но какая же это была сумасшедшая работа для персонала… 5 лет такой работы даже для здорового молодого человека не прошли даром. Высокое кровяное давление стало постоянным спутником жизни…, но на это не обращалось внимания слишком долго.
Молодого человека, неплохо справлявшегося с работой старшего охотоведа в Завидове, приметили руководители региона и пригласили А.М.Хохлова на должность главного госохотинспектора Калининской области.
Ну, а здесь все также – работа… 31 район в области, в каждом по охотоведу, нужна техника (позже все были обеспечены по крайней мере мотоциклами), нужно выполнять план, вести охотничью отрасль…
В прошлом году мы были на совещании в Центрально-лесном заповеднике, что в Тверской области, и там встретились с Ю. Полуйко. Он узнал Анатолия Михайловича, очень обрадовался, и вспоминал, что А.М. принял его на работу, и что работа была поставлена отлично. При очень маленьком штате в областном центре выполнялся гигантский объем работы, выписывались лицензии, регистрировали их, организовывали контроль… Сейчас, говорил Ю. Полуйко, людей много, а порядка нет.
И это своего рода отзыв о деятельности главного госохотинспектора, который был получен непреднамеренно и случайно, спустя много лет. Тем он ценнее. Действительно, работа шла без соблюдения трудового законодательства, без всякого перерыва. Подросший сынишка, открыв дверь, закричал - «Ой, дядя какой-то пришел!». Несколько позже, будучи в лесу, увидев большой подосиновик, он не смог найти подходящего слова и сказал, обращаясь к отцу: «Эй, товарищ! Смотри, какой гриб растет!», чем вызвал смех и оживление у окружающих. Но теперь, по этим словам, видишь, сколько было отдано работе, людям, но не дому и семье. В какой-то мере это – перегибы советского времени, человек не должен принадлежать себе, тем более руководитель. Теперь другое время, но так было. Но все же это еще и черта характера, если берешь ответственность за какое-то дело, за людей, то на них все и уходит.
И новое предложение. Позвонили из Главка, из Москвы: «Хохлов! Ты и твоя семья очень подходят нам, и мы хотим рекомендовать тебя в список экспертов ООН по охотничьим делам. Давай, готовь документы, заполняй анкеты, поучишь английский, как раз организуются курсы для таких, как ты, и пошлем тебя за границу…»
И, вот, здесь, 37 год снова «выстрелил». Нашлись дотошные исполнители, которые обнаружили страшный криминал, что отец-то – враг народа, а сын, якобы, это скрыл. И объяснения, что не он скрыл, а мама, и что она специально развелась, чтобы дать возможность сыну вырасти в нормальной обстановке, увы - стать экспертом ООН не удалось. Это было сильное потрясение, пришлось оправдываться, писать объяснения, получать выговор и снимать его, словом, было не до работы… Все валилось из рук.
И снова звонок из Москвы: нужно поднимать Лапландский заповедник, что в Мурманской области, там дела не очень хороши, поедешь директором. И в 33 года – север, другая работа и множество проблем. Но работа спасла от депрессии, раздумий и самоедства.
С 1970 по 1980 гг 10 лет директором и еще 2 года старшим научным сотрудником. Как было нелегко работать, не рассказать теперь никому, никто и не поймет. Зарплата у людей маленькая, сплошная неустроенность, транспортные проблемы, тяжелый климат и сложные трудные характеры. Кто бы написал книгу о директорах заповедников. Сколько они выносят на себе. Они стоят под ударом и сверху и снизу. Люди жалуются, в советское время это было просто наказание, буквально за все таскали на «ковер» в советские и партийные органы постоянно. К тому же неустроенность, удаленность, замкнутость заповедников рождало особую атмосферу. Нередко в них работали и работают люди не только энтузиасты, но с очень специфическим характером, с большими проблемами не только для общения, а для выполнения самой обычной работы. Про лесников, которых сейчас называют госинспекторами – особый разговор: что ни человек, то на «особинку». Но немало людей было из мест, как говорится, из весьма отдаленных, а также из ЛТП (лечебно-трудовых профилакториев), с «химии»… В советское время ни одна должность в штатном расписании не пустовала, больше месяца и сразу же звонок из милиции - и заставляли принимать «свой» народ на работу. Из-за этого текучесть кадров была фантастической, В штатном расписании самые низшие зарплаты у лесников и туда набирались такие кадры, что работать было просто опасно. Из-за этого в один год в Мончегорске убили главного инженера леспромхоза на лесоучастке. А.М. Хохлову повезло - его только ранили, но это было в городе и потому быстро приехала скорая и удалось быстро сделать операцию. После тяжелой операции и нервного потрясения А.М. твердо решил уйти с директорского поста и в 1981 году его перевели в старшие научные сотрудники. Для него это время было очень сложным. Большие проблемы со здоровьем, трудности с новой работой в том же самом коллективе.. Никому не пожелаешь такого…
Но спустя год - снова звонок из Москвы и новое предложение: «Плохи дела в охотничьем управлении Мурманской области. Давай, Хохлов. Хватитт, побыл научным сотрудником, отдохнул и начинай работать». И с 1982 года А.М. - начальник Управления охотничьего хозяйства Мурманской области. Здесь кадров «ты да я, да мы с тобой», 1 старенькая автомашина, 1 комната для всех сотрудников, и все… И снова началась работа. Через короткое время Управление - в новом помещении, сумели получить целый отсек из нескольких комнат в новом деревянном здании Управления лесного хозяйства (теперь его в городе называют «теремком»). Почти сразу был создан отряд по охране копытных (т.е. по борьбе с браконьерством), у всех охотоведов автомашины, где старые, где новые, у всех появились снегоходы, регулярно проводятся авиаучеты, удалось закрыть добычу лося на 5 лет из-за низкой численности, что было очень непросто, Это помогло остановить падение численности стада и вновь сделать вид охотничье-промысловым. Для спасения дикого северного оленя было создано очень оперативно несколько заказников, часть из них перевели на федеральный уровень. Это также помогло остановить депрессию и в целом все принятые меры помогли, популяция дикаря стала расти, а через некоторое время на востоке области начался регулярный лицензионный отстрел его.
Велась и другая работа. Приглашена группа из Москвы и заказана работа по охотустройству Мурманской области. Кстати, в 1990-91 гг эта группа, занимаясь проектированием Пазовского заказника в Печенгском районе на пограничной реке Паз, одновременно сделала проект заповедника «Пасвик». Проект заказника так и пылится, в этом году заповеднику исполняется 15 лет. И все эти годы А.М.Хохлов является его директором. Он хотя первоначально был против создания «Пасвика», считая, что в Мурманской области уже есть 2 заслуженных и крупных заповедника. НА должность директора уже был почти согласован руководитель охотустроительной партии В.Никифоров, но после удачного проекта «Пасвика», ему предложили такую же работу по проектированию Большого Арктического заповедника, он рекомендовал вместо себя А.М.Хохлова. В Москве не долго и думали и предложили начать работу с нуля, обещали помочь с техникой, жильем.
Когда охотничье хозяйство области набрало «обороты», обросло людьми, специалистами, обзавелось техникой, завоевало авторитет, началась перестройка. Начальнику Управления рекомендовали сокращать штат и как-то выживать. Хохлов ходил «черный», так как он сам набирал специалистов, а теперь сам же должен был «резать по-живому». Поэтому предложение «начать с нуля», которое пришло в такой тяжелый период, не напугало. Не пугал переезд из областного центра в «глушь, в Саратов», полное отсутствие всего. Начинался заповедник с 2-х старых механических пишущих машинок, которые сначала хотели продать, а потом передали так новому директору в помощь. Он их вез с собой в поселок знергетиков Раякоски, где с помощью губернатора и руководителя Колэнерго, выделили комнату в пожарном депо для временного жилья и комнату под контору рядом с клубом и библиотекой, где играли в настольный теннис.
Так, и пошло. Где что-то выпросил, где подарили, все было очень непросто. Для отправки и получения факса приходилось ездить в Мурманск, почти 300 км только туда. Сложно было с местной администрацией, да всего и не припомнишь. Лучше отнеслись норвежцы, которые считали, что этот заповедник – общий и нас надо поддержать. Но это тоже все было очень непросто. Разворачивать дело на пустом неподготовленном месте, даже имея большой опыт работы - более, чем сложно. Прошли, пролетели 15 лет. Заповедник «Пасвик» поднялся на ноги. Он полноправно входит в заповедную систему нашей страны, известен он и за рубежом. Есть коллектив, небольшой, но выполняющий значительную работу. Есть дом, который построен не на бюджетные средства, 75 % шло от норвежской стороны, за что им большое спасибо. Есть дом в поселке Янискоски, старый, но там живут работники заповедника. Удалось купить одну квартиру в Раякоски для жилья и одну - в Никеле, дополнительно для оперативной работы с финансовыми и административными органами. Опубликовано 10 выпусков Летописей природы, списки растений и животных, другие научные статьи, заповедник участвовал в проекте «Красная книга Восточной Фенноскандии» и был куратором проекта «Красная книга Мурманской области». Есть и продолжается работа по другим проектам.
Немалый вклад сделан заповедником в экологическое просвещение. Регулярно проводятся семинары с учителями и библиотекарями Печенгского района и области, постоянно приезжают школьники, налажена связь с Мурманским педагогическим университетом, студенты естественного факультета несколько лет подряд приезжают на практику. Регулярно собирают научный материал преподаватели и студенты Рязанского, Московского и других университетов. В прошлом году сотрудником заповедника защищена кандидатская диссертация по материалам, собранным в «Пасвике» с момента его становления. Сфера научных интересов, развертывания эколого-просветительской работы расширяется. Есть новые проекты - создания 3-хстороннего международного парка «Три медведя» в пограничной зоне России, Норвегии и Финляндии», природно- исторического музея на острове Варлама, Международного центра комплексного мониторинга в пограничной зоне России на реке Паз, постоянно действующей Экологической школы и много других планов. Безусловно, есть общие трудности, главным образом финансового порядка, есть и свои специфические проблемы в виде пограничного режима. Ну, что же - это и есть жизнь…
Подходя к своему серьезному юбилею Анатолий Михайлович может сказать, что годы прошли не зря… Много сил ушло, но они воплотились в реальные дела. Здоровья и бодрости, а также творческих сил для написания своих статей, книг, создания фотоальбомов, что задумывались давно, но до них «не доходили руки».

О.А.Макарова, эколог
1-2 марта 2007 года
Пос. Раякоски Мурманской области

>>На страницу "Работа заповедника>>На главную страницу>>

@ ГПЗ "Пасвик"
  
дизайн: А.Разумовская
  фото: С.Верещагин
  рисунки: В.Хохлов


sape:
linkfeed:
mainlinks: Фасовочный пакет с замком|купить оффшорную фирму, от brama group в киеве